Я подошёл к киоску, ощущая непреодолимую потребность купить. Не так важно, что именно, главное — совершить покупку. Ассортимент киоска предполагал наличие преимущественно табачных изделий, что, впрочем, не означало, что упомянутый ассортимент был широк, наоборот, он был подозрительно узок, и даже из сигарет выбрать было почти нечего. Зато с витрины киоска на посетителей смотрела распечатанная на дешёвом струйном принтере 90-х годов бумажка с надписью: «Табачок — вкусный, но немного дорогой», — а под самой надписью красовалась улыбающаяся рожица родом из Windings.

Из предложенных марок табака я выбрал «Парламент», который стоил неподъёмных 57 рублей. «Свинство! Опять цены подняли!» — подумал я и попросил у продавщицы одну пачку. Получив заветную коробочку, я привычно глянул на надпись в её нижней части: «МАКС. 56-00р.». Это в буквальном смысле означало следующее: продавать сигареты «Парламент» за 57 рублей эти торгаши не имели никакого права. Впрочем, 57 рублей я всё-таки отдал, но предупредил, что буду жаловаться. А куда жаловаться? Название этой правозащитной организации, а может и не очень правозащитной, — неважно, — но вспомнить его сразу у меня не вышло. Я с полминуты стоял с сосредоточенным лицом, но всё-таки выдал: «Я буду жаловаться в Роспотребнадзор!» А сам понимал, что жаловаться надо немедленно, потому что торгаши эти за считанные минуты могли поменять ценник и всё — пиши пропало. И, наверное, зря я сказал продавщице, что буду жаловаться; необходимо поторопиться!

Роспотребнадзор, Роспотребнадзор… А где он? Какой у них телефон? Ладно, спокойствие, контора солидная, и наверняка у них есть сайт. Я достал мобильный телефон. Денег на моём счету оставалось немного, но на один сайт хватило бы. А какой сайт? Rospotrebnadzor.ru? Нет, наверняка Rospotrebnadzor.com. Конечно, «com»! Набрав адрес, мне пришлось подождать: мобильный интернет до сих пор не так скор, как хотелось бы, — и… фиаско. А-а-а! Надо было набирать Rospotrebnadzor.ru! Ладно. В магазине неподалёку есть терминал оплаты, через который можно ненадолго выйти в интернет. Не знаю, кто придумал эти чудо-терминалы, но он определённо был (или есть, дай Бог ему здоровья) правильным человеком.

Мне повезло, что терминал был свободен. Я быстро нашёл сайт Роспотребнадзора, вычислил адрес, по которому их найти, но название улицы оказалось незнакомым. Нет, я, конечно, слышал, что есть такая улица в центре Москвы, но где именно? Зайдя на Google Maps я стал ковыряться в этой сложно запутанной паутинке по имени Москва, но никак не мог отыскать нужную улочку. Мой покой потревожила компания детей, внезапно возникшая из ниоткуда.

— Дядь, дай зайти в интернет, — сказала чёрно-белая как старая фотография девочка. Судя по всему, она была самой старшей из всех детей, которые, в отличие от неё, имели здоровый цвет не только лица, но и элементов одежды.

— Сейчас, позвольте только доделать начатое, — ответил я и тут же подумал: «Есть!» Я нашёл искомую улочку, осталось лишь добраться до места. По моим подсчётам, путь мог занять до полутора часов.

— Дядь, а я и есть Алиса Селезнёва, — вновь прервала ход моих мыслей бесцветная девочка.

Я присмотрелся: и впрямь, она была похожа на ту самую Алису из фильма «Гостья из будущего», только форма головы у неё была немного другой, какая-то вытянутая что ли… Не так важно. Это определённо была она.

— Я не знаю, Алис, фильмы сейчас стали делать абы какие. Не то, чтобы безвкусные, хотя и это тоже, но все они какие-то бездушные. Теперь их интересует гонорар, выручка, они оценивают кино по его бюджету, понимаешь? А какой толк от фильмов с многомиллионным бюджетом, если нет в нём души? Простой человеческой души?

— Да, в этом ты прав.

Судя по всему, детей мы оставили в магазине с их теперь уже собственным интернетом. Только сейчас я осознал, что наши с чёрно-белой девочкой ноги проваливаются в глубокие сугробы, которых я не видел в Москве вот уже лет пять, а то и все десять. Пройдя в состоянии полной прострации сквозь лесопарк, мы неожиданно оказались на самом краю города; пришло время развернуться и пойти обратно, в сторону сердца столицы, не знаю, правда, зачем. Но компания Алисы Селезнёвой мне крайне приятна, с ней мы всегда найдём тему для разговора, а щедрые снежные хлопья пускай себе падают на наши макушки.